Нина посмотрела ему в глаза, а про себя подумала: «Вот она я, отвергнутая невеста. Он, наверно, сейчас раздумывает о том, что во мне не так, почему меня бросил жених. Какие ужасные недостатки скрыты во мне, коль жених так и не отвел меня к алтарю».

Она спрятала сжавшиеся в кулаки руки в ворохе атласа.

— Я уверена, что дым был белым, — упрямо повторила она. — Хотя какое это имеет значение?

— Имеет. Это указывает на относительное отсутствие углерода.

— Понятно, — сказала она таким тоном, будто это о чем-то ей говорило.

— А пламя было?

— Нет, никакого пламени.

— Вы почувствовали какой-нибудь запах?

— Вы имеете в виду запах газа?

— Любой, газа или чего-то еще?

Нина нахмурилась:

— Я не запомнила. Ведь я была на улице.

— Где именно?

— Мы с преподобным Салливаном сидели в машине. Так что я не почувствовала запаха газа. В любом случае природный газ ведь не имеет запаха, разве не так?

— И потому его трудно распознать.

— В таком случае что это меняет? Лично я ничего не почувствовала.

— Вы не заметили никого подозрительного? Может, кто-то ходил или стоял возле здания церкви до взрыва?

— Там был преподобный Салливан. Несколько моих родственников. Но они уехали значительно раньше.

— А незнакомцы? Люди, которых вы не знаете?

— Когда это произошло, в церкви никого не было.

— Я имею в виду время, предшествовавшее взрыву, мисс Кормье.

— «Предшествовавшее»?

— Вы не видели никого, кому не полагалось быть в церкви? Посторонних людей?